Память равноапостольного князя Владимира

Слово архимандрита Спиридона (Ефимова) (+1984г.) в день св. равноапостольного великого князя Владимира

Равноапостольный Великий Князь Владимир, Святая Русь и мы

Много добра и много благ оказали России и ея народу наши государи, великие князья, цари и императоры. Почти что каждое княжение и каждое царствование — это вклад чего-то ценного во благо нашей страны и на ея процветание. Самое же ценное дал России Св. Великий Князь Владимир: он дал нашему отечеству Православную Веру, он просветил рус­ский народ.

Не легко, конечно, давались нашим монархам труды по благоустройству страны и населения. Нужно было тщательно изучать и узнавать, что нужно, что необходимо государству и народу, надо было с немалым трудом преодолевать средостение между Престолом и населением, надо было бороться с косностью и с недоброжелательством. И, наконец, нуж­но было снаряжать походы против внешних врагов, со всех сторон угрожавших не только благополучию, но и бы­тию нашего Отечества.

Самым же славным и замечательным походом был Корсунский поход. Он принес нам Святую Православную Веру.

Каждый поход состоит из трех фаз: движение на встречу врагу, битва с ним и возвращение. Первая стадия, обычно, сопровождается усталостью, но и духовным подье­мом, вторая жертвенностью до предела «не щадя живота», третья, если поход увенчался победой, сопровождается лико­ванием. Но какое необычайное состояние должно было быть у дружинников Св. Князя Владимира, возвращавшихся с Корсунского похода. Его можно сравнить с состаянием, который ис­пытывается в последние часы и минуты вечера Великой Суб­боты. Снаружи тьма, внутри Плащаница. Вместе с этим с радостным волнением чувствуется, что вот еще немного и все изменится. Вместо тьмы, … нет, она останется, но оза­рится ярким всерадостным ни с чем не сравнимым, «Христос Воскресе». Нечто подобное было у воинов Св. Владимира. Они плыли вверх по Днепру к себе на Русь, еще окутанную тьмой язычества, но чувствовали, что вот еще немного и древне-русская тьма с ея древне-славянским укладом, с ея седыми тайнами, с ея идущей из преистории патри­архальностью озарится неизреченно-прекрасным светом Пра­вославия. Их радостное волнение походило не то предпасхаль­ное, что в последние часы и минуты Великой Субботы испы­тывается. Плывут дружинники, выгребая против течения. Все ближе к Киеву, который Вещий Олег назвал матерью горо­дов русских. Мерно вздымаются весла и опускаются в ро­дныя волны родной реки. Справа и слева родные берега. На них живут свои русские; но спят они, окутанные мраком язычества. Чувствуют, однако, радостно гребцы, что скоро, скоро разбудит их Велиний Князь Красное Солнышко к новой жизни, святорусской, и укажет им правый путь. Мы же знаем, что указал он верный исторический путь не тольно им, но и всем русским, всей России на все времена, и нам также.

С тех пор почти-что тысяча лет пришло, и каких! Были горестныя поражения, тяжкия бедствия, тягостныя падения, но много было и славных побед и торжественных восстаний. Если оглянемся ты на этот пройденный тысячелетний путь, то увидим, что первыя, т. е. поражения, бедствия и падения происходили тогда, когда русские сворачивали с Владимирова пу­ти, отходили от него; а когда возвращались на него и шли по нему, то сопровождалось это славными восстаниями, победами и трудами, венчавшимися благоденствием, процветанием и могуществом России.

Что же теперь? Окончен славным исторический путь на­шего Отечества? Так вот и будет кошмарная действитель­ность с ея тьмой безбожия, еще худшей чем тьма язычес­кая? Нет! Лишь потому свирепствует зло на нашей Родине, что сошли русские с исторического Владимирова пути, и очень далеко от него отошли. Вернемся на него и зло расточится. Если заметят на это, что это, дескать, легко сказать, а как осуществить, в особенности нам, эмигрантам, не только не стоящим на Владимировом пути, но и живущим вне преде­лов нашего порабощенного Отечества; то ответить надо, что именно нам, эмигрантам, предоставляется широкая возмож­ность стоять на пути Св. Владимира. Мы, конечно, провиденци­ально, рассеяны по всем концам земли с тем, чтобы ис­поведывать идею Святой Руси во всем миpе словом и жиз­нью, и внутренне и внешне быть православными и русскими. Как трудно быть такими там на Родине! За это там пре­следуют и мучают. А здесь, что этому препятствует? Мы живем в условиях свободы и ничто препятствовать нам не может. Разве только ложный стыд. Но можно ли то прини­мать в разсчет? Можно ли тем оправдываться? Если по­зорна трусость, выражаемая в уклонении от правого дела в следствие боязни действительно угрожающей опасности, то сколь позорнее уклонение лишь из-за ложного стыда. Для того мы и в эмиграции, чтобы исповедывать идею Святой Руси. Это прежде всего. Нас должна радовать широкая в условиях свободы возможность исповедывания идеологии Владимирова пути. И да бодрит нас мысль о том, что и сам осново­положник этой идеологии был тоже эмигрантам. В 977 г. он вынужден был бежать с Руси в Швецию, откуда вернулся на родину через три года с дружиной, относительно которой проф. Погодин полагаегь, что она была не менее 1000 человек. Вот и мы в эмиграции. И нас не мало. С нами в эмиграции же нареченный в честь Равноапостальнаио Князя наш Великий Князь. Вникнем всей душой в столь явно провиденциальное.

Вот не тысяча лет тому назад, а раза в три больше — скитался, укрываясь, будущий Царь Давид. Через Пророка Самуила помазал его на царства Дух Святой, а, так ска­зать, практически возвели его на Престол его сподвижники, делившие с ним скитания и бранные труды. Библия их называет храбрыми. Их храбрость и верность послужили и полному торжеству Царя Давида.

Не будем же и мы малодушными, боящимися ложного сты­да. От нашей сплоченности, верности, от нашего мужества зависит начало возрождения Святой Руси. Начальные, пер­вые проблески ея светлой зари, конечно, загорятся, и озарив­шаяся Россия снова пойдет по пути, ей Великим Князем Красным Солнышком предуказанном.

Речь митрополита Арсения (Москвина), Киевского и Галицкого (+1876г.), при закладке храма во имя равноапостольного князя Владимира в Киеве

Восстань, древледержавный Киев, из праха твоего многовекового забвения в ряду столиц мира знаменитых, и, облекшись в ризы светлыя по прежнему, поспеши на встречу твоему князю любимому, Владимиру — солнцу красному! Вот он снова идет к тебе торжественно, но не с кликами победными из страны вражеской, а с высоты небесныя с песнопениями церковными; не в среде дружины, как бывало прежде, бранноносныя, воинскими доспехами блестящия, но в светозарном сонме святых Божиих, которых вслед за ним дала небу земля русская, и для коих и за гробом — в обителях горних, еще мила и памятна отчизна дольная, как место их рождения, трудов и подвигов, скорбей и радостей, где в первый раз блеснул для них луч святой веры, и где они истинно познали и от всего сердца возлюбили Бога истинного, теперь таким блаженством и славою их почтившего; не с богатою добычею, его геройским мужеством из рук врагов отнятою, но с обилием даров духовных, на всякую нужду и пользу благопотребных, для нас ему — для нашего просвещения, подкрепления и спасения, от Царя небесного в мере преизбыточествующей дарованных.

Здесь — на этом самом месте, им некогда любимом и часто посещаемом, он хощет утвердить предпочтительно свое с нами невидимое, но тем не менее действительное и существенное пребывание, благодатию ему свыше за равноапостольные подвиги от Бога данное. Вот уже готовится и дом для его обитания огромный и благолепный, по всему достойный его царственных доблестей, и первыя основания его, при содействии Божием, и в невидимом присутствии самого равноапостольного обитателя его, уже нами ныне положены. Да благословит Господь Своею всемогущею силою начинание наше, и да благопоспешит привести оное к желанному концу!

Велики, безпредельно велики милость и благоволение Божие к тебе, боголюбезный граде Киеве! Тебе, в судьбах промысла Божия, дано великое счастие первому узреть блаженнотворный свет евангельския истины и распространить оный по всему лицу земли русския. Ты и теперь, как чадолюбивая мать всех российских градов, продолжаешь из сосцев своих неоскудно питать млеком веры и благочестия не точию присных чад своих, но и всех боголюбивых пришельцев от иных градов и весей благословенного и необъятного нашего отечества, а нередко и даже сынов и дщерей страны и веры чуждыя, силою Духа Божия отовсюду влекомых на твои горы благодатныя.

Но сказать ли вам, возлюбленные о Господе чада и братия, счастливые сообитатели богоспасаемого и богопрославленного града Киева! В то время, как я вместе с вами, или даже еще прежде вас, с самоуслаждением и благодарностию к «Богу, дивному во святых Своих» (Пс. 67, 36), представляю себе сии великия милости и щедроты Божии, которыми Он в таком изобилии и с таким постоянством удостоивает нас недостойных, я невольно ужасаюсь и смущаюсь, припоминая себе слова Христовы: «всякому, емуже дано будет много, много взыщется от него; и емуже предаша множайше, множайше истяжут от него» (Лк. 12, 48).

Чем более сил и действий благодати Божия, чудес и знамений всемогущества и благости Отца небесного совершается над нами и пред нами, тем большая и тягчайшая возлагается на нас ответственность пред Богом, столь много нам благодеющим, и пред своею совестию, теперь, быть может, дремлющею, но рано или поздно долженствующею непременно пробудиться и жестоко нас истязывать, если мы к этим благодатным силам и действиям, к этим знамениям и чудесам бываем глухи, слепы и невнимательны, и нисколько не заботимся, или очень мало стараемся о благоустроении души своей и своем спасении, и вообще ведем себя не так, как прилично сожителям святых, и до ныне среди нас духовно и телесно — в нетлении мощей и чудодействии святыни обитающих, и не как прилично присным Богу, а большею частию как свойственно людям, «чуждым от завет обетования, упования, не имущим, и безбожным в мире» (Еф. 2, 19. 12).

Мне приходит при этом на мысль злополучная участь тех несчастных сынов и дщерей древнего Израиля, которые за то именно так жестоко и невозвратно и пострадали, по праведному суду Божию, и будут страдать вечно, что, быв свидетелями многочисленных чудес и знамений, пред их очами и над ними содеянных самим Иисусом Христом и Апостолами, а еще прежде того пророками, не уверовали в Него, и в своем неверии и отчуждении от Христа Спасителя продолжали вести жизнь беззаконную по прежнему, прилагая грехи ко грехам и беззакония к беззакониям и дойдя наконец до богоубийства, что сам Господь ясно предвозвестил об них, глаголя: «аще дел не бых сотворил в них, ихже ин никтоже сотвори, греха не быша имели; ныне же и видеша, и возненавидеша Мене и Отца Моего; сего ради извинения не имут о гресе своем» (Ин. 15, 24. 22).

Но вместе с сим естественно рождается в душе моей справедливое опасение, чтобы и нас, в подобном положении в отношении к чудодействующему промыслу Божию находящихся, не постигла таже злая участь за наше небрежение, и то, чем мы теперь, по праву бесспорному, утешаемся и хвалимся пред лицем всея вселенныя, не обратилось бы для нас в тем вящшее осуждение.

Ведь сыны Израиля любили некогда хвалиться подобным пред всеми народами земными преимуществом и нередко в чувстве самоудовольствия и гордыни взывали словами пророка: «кто Бог, разве Бога нашего» (Пс. 17, 32)? или: «кто Бог велий, яко Бог наш: Ты еси Бог творяй чудеса един» (Пс. 76, 14-15; 71, 18); или, обращаясь к самим себе и превозносясь в уме своем, проповедывали во всеуслышание: «возвещает Бог слово свое Иакову, оправдания и судьбы своя Израилеви: не сотвори тако всякому языку, и судьбы Своя не яви им» (Пс. 147, 8-9); или, взирая самохвальными очами на великолепный храм свой, как храм Бога истинного, во всем мире единственный, обыкновенно восклицали: «храм Господень, храм Господень, храм Господень есть» (Иер. 7, 4), хотя об этом самом храме в сокровенных судьбах Божиих уже было определено и постановлено: «не имать остати зде камень на камени, иже не разорится» (Мф. 24, 2), и пророки предостерегали их и предотвращали от самообольщения суесловного, взывая к ним: «не надейтеся на себе в словесех лживых, понеже весма не упользуют вас» (Иер. 7, 4).

Что-же удивительного, если и с нами повторится таже жалкая история? А она конечно повторится, если мы будем идти тем же путем, каким шли, не смотря на увещания закона и пороков, неразумные израильтяне, — если будем, подобно им, восхищаться и хвалиться нашею святынею, а сердцем и душею, и мыслию и жизнию, далече отстоять от нея; если будем обносить в устах своих великия имена равноапостольных Владимира и Ольги, Бориса и Глеба, Антония и Феодосия, Макария и Варвары и прочих чудотворцев и угодников Печерских, а к равноапостольным и равноангельским трудам и подвигам их и единым перстом не будем прикасаться. Непременно повторится, если мы равнодушно и безчувственно будем смотреть, как благочестивые поклонники в тысячах и тьмах из дальних стран приходят к нашему источнику и почерпают из него струи благодати изобильные, а сами, находясь при сем источнике, будем оставаться и алчущими и жаждущими, и того даже не чувствовать.

Но остановимся, возлюбленные, и возвратимся на стези прежния, стези отец наших. Для того св. Владимир, просветитель наш, ныне духом своим и явился к нам и хощет вселиться и обитать среди нас, чтобы напомнить и от времени до времени напоминать нам, к чему мы, приемля из рук его святую православную веру, обязались и как должны вести себя. «Яко убо чада света, во свете добрых дел да ходим» (Еф. 5, 9), и достигнем света невечернего в Царствии небеснем. Аминь.
15 июля 1862 года

Слово протопресвитера Валерия Лукьянова на 1025-ти летие Крещения Руси

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!
В нынешний благословенный день мы с вами являемся счастливыми свидетелями многочисленного собрания верующих православных людей в храме-памятнике Св. Благоверного Великого Князя Владимира. Откуда такое стечение народа? Что вызвало такой поток верующих на соборную молитву? Подобное случается, разве что, по особым праздникам и во время исторически важных дней. Причиной сего нарочитого духовного подъёма являются два ныне празднуемых события: освящение нижнего, Свято-Ольгинского храма и юбилей 1025 летия Крещения Руси.
Прежде всего, мы празднуем великое освящение нижнего храма святой благоверной Княгини Ольги, которое состоялось в самый день её блаженной памяти. Провиденциально осуществилось, наконец, наименование этого храма в честь той, которая готовила своего юного венценосного внука Владимира к великой миссии христианизации родного народа.
Освящение храма и крещение человека имеют общее начало и сходное чинопоследование. Оба чина основываются на освящении воды; в обоих случаях происходит освящение благодатью Святого Духа через миропомазание; в конце каждого из двух обрядов бывает крестный ход вокруг купели или храма. Как мы радуемся крещению младенца или взрослого, входящего в новую духовную жизнь, так же мы ликуем и по поводу завершения строительства и благодатного освящения нового дома Божьего, который становится в нашей христианской жизни святилищем, училищем, странноприимницей и врачебницей.
В сей праздничный день наше молитвенное внимание обращается также к юбилею Крещения Руси — славному и великому событию, ставшему возможным исключительно через веру духовно переродившегося великого князя Владимира, несомненно по молитвам его благочестивой бабушки, первой христианки на Руси.
Обозревая более чем тысячелетний исторический путь России, мы не можем оценивать его лишь с точки зрения формирования и укрепления российской государственности или видеть в нём только свидетельство развития и процветания богатейшей и самобытной славянской культуры.
Для всего этого необходимо нечто более значительное! Неоходим дух благочестия и ревности о Боге, невозможный без участия сердца доброго и милосердого. Нужен жертвенный подвиг, который приводит человека к чудесному действию благодати Божией.
Милостивый Господь даровал русскому человеку тысячу лет, чтобы возрасти в одухотворенном самосознании, преуспеть в подвиге благочестия, возгреть в сердце любовь к отечеству, укрепить волю в терпении и покорности Богу. Этот благостный путь должен был проходить весь народ, в слиянии всех слоев общества, во всякой среде — от малого до великого, от высокого царя до самого убогого слуги. Так рождалась и укреплялась Святая Русь!
Кто явился первым святым правителем православной Руси? Великий князь «Красное Солнышко», всем сердцем возлюбивший Бога и народ русский! А кто был последним правителем России до ее впадения в хаос безбожия и анархии, прославленным угодником Божьим? Кроткий и благородный хозяин земли русской, Царь Батюшка Николай Александрович, принявший венец мученичества со всей своей августейшей семьей.
Весь тысячелетний путь истории государства российского — от Святого Владимира до Святого Николая — преисполнен святости и отмечен подвигами бесчисленного сонма святых угодников и подвижников — князей, воинов, святителей, священников, монашествующих, праведников, как из высшего сословия, так и самых скромных работников и крестьян, блаженных и юродивых и, наконец, мучеников и исповедников за святую веру православную.
Обозревая это вековое шествие в святости тружеников Земли русской, вспомним сегодня тех, кто созидал и хранил Россию как государство и воплощал идею Святой Руси все эти столетия. Вспомним благословенные труды святого князя Александра Невского, преподобного Сергия Радонежского, князя Димитрия Донского, Святейшего Патриарха Гермогена, воевод Минина, Пожарского и Кутузова, и многих других защитников родных святынь, ведущих свои войска в бой не только с оружием, но и с молитвой, несущих перед собой святые иконы и реликвии. Они выходили на священную борьбу, приготовляя себя исповеданием своих грехов и принятием Святых Таинств. Поистине, то было дыхание Святой Руси!
Это и наше дыхание, наша радость и утешение, наша надежда. Надежда никогда не бывает бездеятельной. Она передается в будущее, она должна следовать из рода в род. Наша надежда на продолжение миссии Святой Руси должна быть передана нашим потомкам. Это наш священный долг, наше поручение свыше.
Братья и сестры, довольно жаловаться на нашу малочисленность, искать виновников нашего расцерковления, пустующих храмов, не действующих церковных школ. Довольно сетовать на экономический спад, на сгущающуюся политическую обстановку, на захватывающую весь мир безнравственность, распад культуры и отсутствие духовности.
Пришло время нам самим встать в ряды миссионеров Святой Руси. Под духовным руководством Церкви, начиная с самих себя, примемся наводить порядок и утверждать благочестие в наших семьях, в среде, где мы живем, в церковных общинах.
Собственно говоря, в этом и заключается суть нашего сегодняшнего праздника. Мы собрались, чтобы возблагодарить Господа за нашу Православную веру и возможность пребывать в лоне Святой Церкви, укрепиться в сознании, что мы не смеем отходить от нашых священных традиций, не имеем права опускаться самим и повергать наших детей в пучину окружающего безбожия и падения морали. Как сегодня мы наполнили величественный храм и весь посад, примем такое же воодушевленное решение не отступать от храмов наших, не игнорировать богослужений в воскресные и праздничные дни. Будем стремиться соблюдать посты и прибегать к святым Таинствам Церкви, постараемся упорядочить молитву.
Только тогда мы увидим положительные изменения в нашей жизни, оздоровление всего семейного быта, мир и радость. Конечно, переживания за грозное будущее мира будут тревожить нас; конечно, моральное давление на наши семьи будет увеличиваться с каждым днем, но уже мы будем видеть свет впереди, памятуя радостное обетование Господа Иисуса Христа, данное Им Своим святым ученикам в преддверии Своих крестных страданий: «В мире будете иметь скорбь; но мужайтесь: Я победил мир. … Вы теперь имеете печаль, но Я увижу вас опять, и возрадуется сердце ваше, и радости вашей никто не отнимет от вас.» (Ин. 16, 22, 33).
И вот сегодня, в этот светлый, молитвенный день, мы призываемся к радости во Христе. Как прекрасно оcoзнавать, что мы являемся потомками святых угодников и подвижников русских, имеем перед собой тысячелетний опыт их святости. Подобно им, мы должны подготовить себя к предстоящему нам спасительному подвигу ревности духовной, твердому стоянию в православной вере, богоугодному воспитанию наших детей.
Благодарение Господу, даровавшему нам, по молитвам святых князя Владимира и княгини Ольги, эти прекрасные, радостные и священные дни великого торжества! Аминь.
2013 г.

Слово архиепископа Афанасия (Мартоса), Буэнос-Айресского и Аргентинского (+1984г.), в праздник святого равноапостола Владимира

15/28 июля Православная Русская Церковь празднует память святого равноапостольного великого князя Владимира. Память о нём является священной для всех русских, без различия их религиозных или политических убеждений. Этот праздник может быть назван религиозным, национальным, государственным и культурным, потому что св. Владимир возвёл четырёхугольный фундамент, на котором построена тысячелетняя Палата русской религии, русской нации, русского государства и русской культуры. Он — духовный родоначальник русского народа, в том числе нынешних украинцев и белорусов.
Князь Киевский Владимир первый вместе с русским народом возлюбил Царство Небесное и избрал его. Он первый устремился путём Креста с целым своим народом. Это для него было связано с большой внутренней борьбой, с борьбой душевной и сильной.
Принимая Христианскую православную веру, Владимир знал, что принимает самую трудную из трёх предложенных ему религий. Летописцы сообщают, что он очень долго исследовал, прежде чем решиться принять одну из них. Он знал, что Христианская религия есть путь Креста, и что этот путь означает, прежде всего, разрыв со своим дурным прошлым, с обрывками старых привычек, со своей старой душой. Знал он также и то, что не достаточно стащить Перуна верёвками с Киевских холмов и утопить его в Днепре, но что, кроме того, он сам, и каждый из его подданных должен выбросить всех идолов из своей души. На это он решился и это он сделал с величайшим успехом.
Окрестив Русь, Святая Владимир стал пионером величия и святости в русском народе и к тому же пионером политиком, который подлинное величие и святость сделал государственной программой. От него начинается новая Русь, новый народ, новый дух, новый путь, новая культура. Крестив русский народ, Святой Владимир, из длительной русской ночи сделал светлый русский день. Тёмная языческая русская масса через крещение сделалась, с течением времени, «красным солнышком» среди остальных народов.
Если мы проследим жизнь русского народа от святого Владимира, то увидим, что протекла она тем путём, на который привёл её дух и пример его крестителя. Большевизм извратил этот путь. Злой и мрачный дух, воцарившийся на нашей Родине, напрягает все усилия, чтобы реку русской жизни отвести от солнца Христова и сделать её подземной, мрачной.
Июль 1957 г.

Слово архиепископа Димитрия (Муретова), Херсонского и Одесского (+1883г.), в день св. равноапостольнаго князя Владимира

Ныне мы празднуем память того незабвеннаго для отечества нашего великаго князя, котораго наши предки называли не иначе, как солнцем земли русской, а св. Церковь наименовала равноапостольным. Он просветил всю землю русскую светом веры Христовой, извел ее из тьмы идолослужения в чудный свет благодати Божией и возродил ее св. крещением; он утвердил в отечестве нашем православную Церковь — столп и утверждение истины, и таким образом водворил в царстве русском царство Христово — источник жизни, силы и могущества России.
Неисчислимое множество благодатных плодов принесла отечеству нашему св. вера, насажденная в нем св. князем Владимиром. Все, что ни видим добраго, великаго и славнаго в нашем отечестве, все, чем ни красуются наши города и веси, все, что ни есть доблестнаго, знаменитаго, приснопамятнаго в истории царства русскаго, — есть плод св. веры, ея благодатныя действия и ея драгоценный дар. Она собрала во едино народ русский, разделенный прежде по племенам, и расширила пределы России до концев земли. Она ввела у нас законы и благоустройство гражданское, устроила весь порядок жизни общественной и семейной, освятила взаимныя отношения и связи, которыми связуются все члены великаго семейства народа русскаго во едино живое и крепкое тело государства русскаго. Она воспитала великих и мудрых царей, знаменитых военачальников и градоправителей, мудрых мужей совета и руководителей народа. Она возрастила, возвела на небо и прославила вечною славою у Бога целые лики святых соотечественников и сродников наших и соделала их молитвенниками, хранителями и заступниками земли русской. Она вдохновляла праотцев и отцев наших мужеством, единомыслием и самоотвержением, с которыми они защищали и отстояли достояние предков от множества врагов своих. И теперь, если осталось что добраго в наших нравах и обычаях, в наших обществах и семействах, во всей нашей жизни общественной и частной, — все это есть плод св. веры, которая одна учит и наставляет людей всему, елика суть истинна, елика честна, елика праведна, елика пречиста, елика прелюбезна, елика доброхвальна, аще кая добродетель и аще кая похвала (Флп. 4, 8).
Но, брат. мои, кому много дано, с того много и взыщется. Св. вера есть живоносное семя, которое должно приносить и в каждом из нас благие плоды, — есть вверенный нам Господом талант, который мы обязаны возделывать и умножать. Спросим же самих себя: так же ли животворна и плодоносна св. вера и в нас, как жива и плодоносна она в нашем отечестве? И на живом и плодоносном дереве бывают увядшия и безплодныя ветви, и в здоровом и красивом теле бывают омертвевшие и безжизненные члены. Не оказаться бы и нам такими же безплодными ветвями на величественном древе православнаго царства русскаго! Не явиться бы и нам такими же мертвыми членами в благодатном и живоносном теле Церкви Христовой, насажденной и процветшей в отечестве нашем! Для сего-то и советует св. Апостол: себе искушайте, аще в вере есте, себе искушайте. Как искушать? От плода познается древо, говорит Господь: всяко древо добро плоды добры творит. Плод же духовный, говорит Апостол, есть любы, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание (Гал. 5, 22-23). Итак, есть ли в нас эти благодатные плоды веры Христовой, которых ныне долготерпеливо ожидает, но которых строго востребует от нас всеправедный Судия мира на страшном суде Своем?
Возрастает и зреет ли в сердце нашем св. любовь к Господу, — та крепкая, аки смерть, любовь, которая ничего не предпочитала бы паче Бога, ничего так не желала бы, как исполнения во всем воли Божией, ничего так не страшилась бы, как преступления заповеди Божией; которая не попускала бы возрастать и укореняться в сердце нашем ничему злому, нечистому, противному воле Божией; которая, вменяя в уметы все земное, искала бы единаго на потребу — вечной жизни со Христом в Боге, алкала и жаждала бы общения с Господом в молитве и св. таинствах; которая бы готова была положить душу свою за славу имени Божия, за целость св. веры, за сокровище Евангелия Христова? Одушевлено ли сердце наше тою искреннею любовию к ближнему, которая не только не завидует, не превозносится, не гордится, не ищет своих си, не мыслит зла, но промышляет добрая ко всем (1 Кор. 13, 4-5), всех благословляет, всем благодетельствует, за всех молится, всякому желает всего, чего желает себе?
Живет ли в сердце нашем св. радость о Господе, т. е. радость о том, что Господь Бог просветил нас светом истиннаго богопознания, очистил и оправдал нас благодатию св. крещения, открыл нам св. волю Свою, даровал нам св. таинства к освящению и спасению нашему, усыновил нас Себе во Христе Иисусе в наследие жизни вечной, заповедал св. ангелам Своим охранять нас во всех путех наших, долготерпит о нас согрешающих пред Ним, не погубляя нас со беззакониями нашими, но милостиво ожидая нашего покаяния и обращения на путь правды и добродетели, на дела благия и богоугодныя? Живет ли в нас та неизглаголанная радость о будущем обетованном нам блаженстве в дому Отца небеснаго, которая заставляет забывать и ни во что вменять все скорби настоящей жизни, все огорчения, досады, озлобления, все недостатки, лишения, страдания за превосходящую любовь Божию?
Обитает ли в душе нашей благодатный мир, — мир помыслов и желаний, мир совести и сердца, внутреннее ощущение того, что мы воистину чада Божия и находимся в Его Отеческой любви и благоволении? Является ли этот внутренний мир души во внешних наших действиях и отношениях друг ко другу, во взаимном снисхождении друг к другу, в незлобии, кротости и смирении друг пред другом, во взаимном прощении друг другу оскорблений и огорчений, в готовности пожертвовать всем, чтоб сохранить согласие, мир и любовь со всеми ближними?
Обучена ли душа наша долготерпению, так чтобы никакая потеря земная не огорчила ее безмерно, никакая скорбь и печаль временная не ввергала ее в уныние и безнадежность, никакая неприятность не возмущала ея внутренняго мира, никакое оскорбление не раздражало ее и не погашало в ней любви к своим собратиям; чтобы вся она жила и дышала преданностию Богу, Ему поверяла все чувства свои, в Нем искала своего утешения, Ему предавала всю судьбу свою, на Него возлагала все упование свое, от Него ожидала избавления и спасения своего от всякой скорби и напасти?
Растворено ли сердце наше благостию, — тою благостию, которая не различает друга и недруга между собратиями своими, но всех равно объемлет братнею любовию, не отвергая никого, ко всем относится с одинаково благим расположением сердца: подает просящему, уступает и отъемлющему, хвалит доброжелающаго, благословляет и кленущаго ее, благодарна к благодеющему, молится и за творящих ей напасть, не помнит и не поминает зла и благим побеждает злое? Дышет ли сердце наше тем милосердием, которое радуется с радующимся, плачет с плачущим, скорбит со скорбящим, страждет с страждущим, воздыхает и молится о согрешающем, — которое разделяет хлеб свой с алчущим и питие свое с жаждущим, упокоевает странника, призревает сиротствующаго, облегчает страдания болящаго, утешает узника в темнице?
Жива ли в сердце нашем вера, т. е. искреннее, твердое и непоколебимое убеждение в истине Божией, для котораго всякое слово св. Евангелия есть ей и аминь, которое видит невидимое, наслаждается уповаемым, предзрит Господа пред собою выну, живет со Христом в Бозе, — то живое и крепкое убеждение, котораго не могут поколебать ни соблазны и искушения, ни мучения и смерть, для котораго стократно лучше умереть телом, нежели отступить от веры, или преступить св. заповедь Божию и умереть духом, которое, аще и пойдет посреде сени смертныя, не убоится зла?
Украшается-ль душа наша кротостию, которой обещал Господь в наследие новую землю, — тем, т. е., незлобием младенческим, в котором нет ни недоверия, ни подозрения, ни зависти, ни зложелательства, ни ропота и недовольства, которое ударившему в ланиту обращает другую и хотящему с ним судитися и ризу его взяти отдает и срачицу; тем смиренномудрием, которое всякаго человека творит больша себе честию, не ищет славы от человек, но славы яже от Бога, не судит и не осуждает никого, но разсуждает самого себя, не высокая мудрствует, но смиренными ведется.
Искушалась ли душа и тело наше в воздержании? Привыкли-ль мы довольствоваться малым, не угождать своей плоти, отказывать себе во всем, погашать всякое плотское вожделение, обуздывать и умерщвлять всякую нечистую похоть и страсть, утешаться не пищею и питием, не одеждами и украшениями, а благодатию Духа Святаго и глаголом Божиим? Иже бо Христовы суть, плоть распяша со страстьми и похотьми.
Сих-то, брат. мои, духовных плодов ожидает от нас проливший за нас кровь Свою на кресте Господь наш Иисус Христос. По этим только плодам можно узнавать: жива ли в нас вера Христова, корень всех благих, и живем ли мы верою, — живы ли мы или мертвы пред Богом? Живы, если сердце наше утвердилось любовию в Господе — Спасителе нашем, если воля наша покорена всесовершенно владычествующей над всеми воле Божией, если разум наш пленен в послушание веры Христовой, если мы всею своею жизнию тщимся вообразить в себе Христа, подражая Его любви и милосердию, Его благости и состраданию, Его кротости и смирению, Его незлобию и долготерпению, Его высочайшему самоотвержению. Живы, если душа наша ограждается отвсюду страхом Божиим, если совесть наша не дремлет на страже души нашей, бодрствует в охранении чистоты сердца, издает болезненные вопли и стоны, когда злые помыслы и похоти закрадываются в душу, как тати духовные, чтобы окрасть ея чистоту и непорочность и внести в нее скверну греховную. Живы, если живы в нас желание вечной жизни со Христом Господом и страх вечнаго отлучения от Бога и осуждения в геенну; если, и после вольных или невольных грехопадений, не остаемся в безпечности, но тотчас возстаем от падения, возсозидаем и обновляем себя покаянием и сокрушением сердечным, омываем грехи свои слезами умиления. Живы, если, не привязываясь ни к чему земному и временному, не останавливаемся в своем течении к горнему и, хотя слабыми, колеблющимися стопами, постоянно стремимся к небесному отечеству нашему, туда устремляя ум и сердце свое, там сосредоточивая все желания и надежды свои, единаго прося у Господа — еже жити в дому Отца небеснаго во веки.
Блажен, кто сохранит в себе хотя начатки этой жизни духовной! Тем паче блажен и преблажен, кто может сказать о себе с Апостолом: живу не ктому аз, но живет во мне Христос; а еже ныне живу во плоти, верою живу Сына Божия, возлюбившаго мене и предавшаго Себе по мне (Гал. 2, 20). Кто живет со Христом здесь, будет жить с Ним и на небе во веки веков. Аминь.
Произнесено в Житомирском кафедральном соборе.

Слово священномученика Иоанна Восторгова (+1918г.) в день св. равноапостольнаго Владимира

Чудеса веры православной

Празднуем сегодня память св. равноапостольнаго русскаго князя Владимира; вспоминаем вместе с тем и то дело, которое совершил он и за которое прославлен у Бога и у людей, т.-е. крещение России в православно-христианскую веру.
Св. Владимир был сначала язычником, как и все наши предки. Его жизнь в язычестве не отличалась ничем хорошим: жил он в свое удовольствие, любил только себя, имел много жен, воевал, пировал, мало заботился о своем царстве. Он был таким, какими были все язычники; иным он быть не мог, так как не знал Бога истиннаго, не ведал закона евангельскаго, мало понимал, что хорошо, что худо, и некому было научить его. Такая жизнь мало отличается от звериной, потому что есть, пить, спать и иметь заботу о сохранении своей жизни и о собственных удовольствиях свойственно и скотам неразумным. Человек со светлым умом и с доброю душою не мог оставаться спокойно в язычестве. Душа человека так создана, что ищет веры в Бога Истиннаго; сердце человека стремится к добру, желает святости, а языческая вера не могла датъ такого успокоения. Так прожил Владимир пору юности и мужества, пережил все, чем хочет наполнить человек жизнь, чтобы быть счастливым: ел, пил, веселился, а счастья не нашел, потому что не в этом разумное счастье, а в Боге. И стало приходить Владимиру на ум, что смерть скоро придет, близок час разлуки с землею, а что ждет его дальше? Не может душа человека успокоиться на том, что все кончится с земною жизнью, и верится помимо воли, что будет после смерти тела жизнь вечная духа. Что обещала эта жизнь язычнику-Владимиру? Заслужил ли он счастье в будущей жизни, когда он не знал даже, чем заслужить его? В таком-то расположении мысли Милосердый Бог призвал его к чудному свету Христовой веры. К Владимиру явился из православной Греции священник-монах и ответил на тайныя его думы: показал, что ждет его в будущей жизни. Он развернул пред ним картину страшнаго суда, где изображены были направо ликующие праведники, а налево плачущие грешники. „Хорошо тем, кто по правую сторону» — сказал простодушно Владимир. „Веруй во Христа, — ответил священник, — и ты будешь с ними». И стал говорить ему священник о Боге Едином и Истинном, о Христе Спасителе, о законе Евангельском, стал говорить ему, что все люди равны по духу пред Богом, всех Бог любит, всем хочет спасения, всех зовет в Свое пренебесное Царствие, но войдут в него не все, а только те, кто здесь, на земле, исполнял закон Божий, был полезен своим ближним, кто свой долг выполнял и если он князь или простолюдин, богатый или бедный и даже последний раб во дворе князя,— все равно, князь, крестьянин, отец, мать, сын, дочь и проч., лишь бы каждый исполнил свою должность по совести, и они не остаются у Бога без награды.
Смутилась и затрепетала душа язычника-князя Владимира. Что сделал он, чтобы получить награду от Бога? Он был князем, много добра мог бы сделать народу, много пользы принести, много слез людских отереть. А он только ел, пил со своими женами, пировал с дружиною, жил в свое удовольствие. С тех пор не знал покоя князь Владимир и задумал сам переменить веру и народ свой вывести из тьмы язычества на путь вечнаго душевнаго спасения. Долго разсказывать о том, как Владимир посылал послов узнавать разныя веры, как он сам принимал послов от различных народов, которые хотели иметь могущественнаго князя своим единоверцем. Довольно сказать, что князю Владимиру более всего понравилась вера христианская, православная, — та, которую исповедывала в то время Греция, и которую теперь содержим мы с вами. Крестился князь Владимир, крестилась его семья, крестилось его войско — дружина, крестился русский народ.
Это случилось более 900 лет тому назад. Как не бывало прежняго князя — язычника Владимира! Не слышны пиры, не видно разгула, нет дикаго распутства, не забыты нужды народа. С утра до вечера ласковый князь Владимир судит свой народ, защищает правых, помогает вдовам, избавляет от притеснения сирот. Ходит он по тюрьмам, милует преступников кающихся; каждый день целыми возами разсылает с княжескаго двора милостыню. Всегда он в совете с духовными пастырями, строит церкви, заводит училища, путешествует по всему лицу земли русской. Так и остался он в народной памяти под именем Владимира, ласковаго князя — Красное Солнышко. Вот какую перемену произвела в князе Владимире св. вера Христова. Он сам сказал о себе: „был я, как зверь, жил я совершенно по-скотски, а теперь познал я Бога истиннаго».
Что случилось с одним человеком, то случилось и с народом. Русский народ, когда был в язычестве, отличался дикостью, злобою, распутством, обжорством и пьянством. А теперь это — народ, который удивляет всех своим благочестием.
Иностранцы, посещающие Россию, изумляются тому, сколько у нас храмов Божиих, как благочестив и набожен наш народ, как он покорно переносит несчастья, как он предан св. Церкви и благочестивым царям своим. Русский народ называется народом-богоносцем. И правду сказать, если бы не православная вера, если бы не набожность русскаго народа, давно бы погиб он от множества врагов. В пору нестроений и неурядиц, в пору нашествия татар, поляков, ливонцев, шведов, французов, — всегда русский народ, сознавая себя единым, никогда не раздроблялся и этим единением служила православная вера. Она же воспитала в нем все добрыя качества души. Она же воспитала много великих мужей, которые в годину народнаго горя не щадили живота своего и во имя Христа, во имя православия жертвовали собою для спасения родины.
Братие! Христиане православные! Хранить нам должно свою веру, как неоцененное сокровище, беречь нам нужно свое православие, как верный и единый залог спасения! Сознавая величие русскаго народа, данное нам св. верою, не будем закрывать глаза и на свои недостатки. 900 лет прошло с тех пор, как Русь наша сделалась святою Русью, а народ русский стал крещеным, христианским, но у нас еще осталось кое-что от язычества. Что это? — спросите вы. От язычества осталось пьянство, обжорство, распутство и это отвратительное сквернословие, или, как говорят у нас, скверноматерное слово, которым так часто оскверняет свой язык русский человек. Нужно употреблять нам все меры, чтобы избавиться от этих последних остатков язычества.
А затем, так как верой Христовой мы спасаемся, и так как царство наше до сих пор стоит только православием, то нужно содержать святую веру в том виде, в каком мы приняли ее от времен св. кн. Владимира. Небесный Домовладыка засеял плодовитую ниву нашей родимой земли пшеницею чистаго православия, но диавол, всегдашний враг всего добраго, посеял плевелы на ниве и взошли от этого посева: раскольники, хлысты, баптисты, штундисты и другие сектанты, о которых со скорбью теперь часто приходится слышать. Не было их при св. кн. Владимире, и не должно быть теперь. Св. православная вера идет от Христа Спасителя и Его апостолов, а сектанты появились на наших глазах. Поэтому не могут быть они истинными христианами, так как учение их сообщил не Бог, а человек. Господь Иисус Христос, отправляясь на крестную смерть, молил Небеснаго Отца, чтобы все Его последователи-христиане были едино: способствуют ли сектанты этому единению верующих, — сами судите; не только не способствуют, а, напротив, разъединяют христиан, отвлекая их от православной Церкви. Значит, они — враги Божии. Мы же, ученики Христовы, от лет св. князя Владимира принявшие православие, будем крепко любить и хранить свою св. веру, будем послушны св. Церкви. Не смущайтесь тем, что находятся враги Церкви — сектанты. Сам Господь Иисус Христос имел ведь врагов и Сам Он предсказал, что будут ереси и лжепророки. Но Господь Иисус Христос — един, едина истина, едина Церковь: кто в Церкви, тот спасен будет, а кто вне Церкви, — осужден будет.
Но придет время, здесь ли, на земле, или там, на небе, — не все ли равно, — когда верующие в Господа Иисуса Христа все будут в союзе и единении. Ибо Сам Он сказал: „и ины овцы имам, яже не суть от двора сего, и тыя Ми подобает привести и глас Мой услышат: и будет едино стадо и един Пастырь».
Молитвами св. князя Владимира да пребудем и мы в этом св. избранном стаде, под пастырством Господа нашего Иисуса Христа. Аминь.
1894 г.

Комментирование запрещено